«Анимешник в бане.»
Анимешник в бане.
Собрались однажды в бане
Математик, рядом — физик,
Анимешник (нет, с трусами).
Думай сам, кто в тройке нытик.
Печь не выдержала жара:
Всё горело и текло.
Физик взял и силой дара
Рассчитал удар в стекло.
Математик думал проще:
Плоскость стен, огня пятно..
Парень умным батей взрощен —
Лез в отбитое окно.
Анимешник не думал.
«Напоминание о стоматологии.»
Напоминание о стоматологии.
Я читателя чту как обычно,
Потому я сейчас покричу:
Для любого должно быть привычно
Обращаться к зубному врачу.
Как вы были давно? Обратитесь!
План осмотра — полгода и вновь.
Если больно — скорее
лечитесь.
Если страшно — привейте любовь.
Не оставьте врача без работы,
А себя без десятка зубов.
И не ждите какой-то субботы —
Начинайте скорее без слов.
Обещаю, окупится скоро.
Не забудьте, что нужно лечиться.
Потому вместо всех разговоров
Я советую вам торопиться.
«Шахматы с бездомным.»
Шахматы с бездомным.
Я играю в шахматы с бездомным —
Он играет хуже, чем ребёнок.
Не кричит — старается быть скромным.
В целом, человек, а не подонок.
Проиграет — горестно уходит.
Иногда ничья — смеётся он.
Был он инженером на заводе,
А потом разбился о бетон.
Жаль, со мной другие не играют —
Он банально ходит по доске.
Жаль, людей как в шахматах съедают,
Люди смотрят ввысь в своей тоске
«Уже ничего не изменить.»
Уже ничего не изменить.
Сигареты осталось в кармане,
Но пальто не забрал из театра,
Не осталось и слова для брани
И желанья разбиться стократно.
Ничего тут уже не изменишь...
Всё когда-то кончается точно.
Ты уже никогда не задремлешь
Проводя вечеринки заочно.
Ничего не случится такого,
Что ты вспомнишь меня и заплачешь.
Ничего не получится снова.
Да и быть же не может иначе.
Я остался глубоким фрагментом,
Ты осталась немою надеждой.
Я себя соберу изолентой,
А тебя я храню под одеждой.
«Учить стихи — прекрасная затея!»
«Учить стихи — прекрасная затея!»
Учить стихи — прекрасная затея!
Как это всё полезно для ума,
Как это делает мышление взрослее,
Как это возвращает нас в дома!
Учить стихи полезно от болезней:
Деменция, альцгеймер, что ещё?
Занятия по правде нет прелестный!
Деменция, альцгеймер, что ещё?
«Учить стихи — прекрасная затея!»
«Учить стихи — прекрасная затея!»
Учить стихи — прекрасная затея!
Как это всё полезно для ума,
Как это делает мышление взрослее,
Как это возвращает нас в дома!
Учить стихи полезно от болезней:
Деменция, альцгеймер, что ещё?
Занятия по правде нет прелестный!
Деменция, альцгеймер, что ещё?
«У Бога на меня другие планы...»
«У Бога на меня другие планы...»
У Бога на меня другие планы,
Совсем не те, что я хотел иметь.
Я радость положил в свои карманы
И начал на других теперь смотреть:
Прожрут финансы, собственность и души,
Получат СПИД, в тюрьму влетят с пинка.
А жизнь моя идёт намного лучше:
Не видно здесь тернового венка.
Хоть тёрн красив, носить ужасно больно
На шее колкий режущий венок.
А я другой, притом вполне довольный —
Я знаю, что настанет каждый срок.
И мой когда-то тоже будет близок,
А остальные все подохнут много раньше.
Сожгу тетрадь болезненных записок
И счастливо я буду жить и дальше!
«Учить стихи — прекрасная затея!»
«Учить стихи — прекрасная затея!»
Учить стихи — прекрасная затея!
Как это всё полезно для ума,
Как это делает мышление взрослее,
Как это возвращает нас в дома!
Учить стихи полезно от болезней:
Деменция, альцгеймер, что ещё?
Занятия по правде нет прелестный!
Деменция, альцгеймер, что ещё?
«Мне до конечной.»
Мне до конечной.
Если поезд идёт до конечной,
То в вагоне найдётся мой след.
Но вагоны бегут скоротечно,
Не легко вам понять, где поэт.
На конечной я выйду безликим,
Выбивая всю пыль из земли,
Отражусь неуслышанным криком,
Нежным шёпотом в ухо: «Прости...»
Я пойду, избивая грудину
Грузом совести тяжкой моей.
На конечной мы видим сатиру,
В середине не видим людей.
«Рвёт желудок токсичным дюшесом...»
«Рвёт желудок токсичным дюшесом...»
Рвёт желудок токсичным дюшесом,
Бесконечно в движении долгом,
Жизнь идёт понемногу, но, честно,
Все положены карты на полку.
Во дворах пожирает химозу,
Прогревает конечность в подъезде,
Вытирает последние слёзы,
Собирает по каплям надежду,
Не находит покоя в текущем,
Где-то ловит его впереди
И шагает вперёд за идущим.
Был и я там, ты как не крути.
Это было со мной и не только,
Это радостно было тогда.
Я вперёд лишь поглядывал в щёлку,
Но внезапно подкрались года...
«Стоил ли мой день чужого?»
Стоил ли мой день чужого?
Саможертвенный спаситель —
Человек в моём лице.
Боли, зла, тоски таитель,
Жизнь моя уже в конце.
Бился честно за бесчестных,
В руки брал стальной клинок —
Мир дарил я бесполезным.
Сам отбыл с собою срок.
Стоил ли мой день чужого
Человеческого счастья?
Зря явился... Что такого
Утаил в своей я пасти?
«Особенность времени года.»
Особенность времени года.
Есть особенность времени года:
По-осеннему головы сносятся,
По весне расцветает погода,
Разгоняется мощная конница.
Почему-то весною всё краше:
Так ярка и красива весна!
Пусть зима нам платочком помашет,
Приближается снова она!
К сожалению, люди не ценят
Этот свет и весенние краски.
Но весны нам ничто не заменит
И никто не подарит нам ласки.
«Как бы всё сложилось на планете...»
«Как бы всё сложилось на планете...»
Как бы всё сложилось на планете,
Если знала б ты, что я писал
О твоём увиденном портрете,
О твоих замыленных глазах?
Как бы стало жить в те дни ужасно,
Может даже быть наоборот.
Но пишу уже я не о глазках,
Да и сам давно я как урод.
Всё сменилось резко, безвозвратно.
Тосковал я долго о тебе.
Всё прошло, я всё забрал обратно,
Но тебя оставил в тишине.
Пережитком прошлого, окурком,
Скатертью, осколками, листвой...
Много лет я был большим придурком,
Всё прошло — прощаемся с тобой.
«Когда поставлено последнее тире...»
«Когда поставлено последнее тире...»
Когда поставлено последнее тире,
То стих уже наждачкой не стереть.
Живёт наш слог и двигает вперёд
Народ, людей, и вводит в поворот.
Мы — авторы, с собою носим сабли,
Чтоб тех рубить, что нравственностью пали,
Чтоб свой альбом спасти от всех врагов,
Которым нет чаёв и пирогов.