за окнами мчатся деревья,

зелёные, свежие, яркие.
«укрыли б меня своей тенью,
деньки-то пошли уже жаркие»

зелёные, новые, мягкие...
ведь только ещё лежал снег.
а ныне деньки уже жаркие,
а ныне настал мой век

а знаешь, может оно и к лучшему?

ни с кем не мечтаю о совместной я смерти
один я рисую в своём же мольберте
один я живу в этой скучной планете
один растворяюсь в малиновом цвете

не стал я причиной чьих-то страданий
не сыпал бездумных, тупых обещаний,
себя не нашёл я сквозь сотни скитаний,
не дал никому я своих начинаний.

не стал разгораться, не стал умирать,
не стал одиноко, уныло кричать.
остался таким же, остался собой
это, наверное, сущий отстой

молчи

когда бухой сосед на свою тёлку кричит
когда в подъезде снова кто-то мрачно торчит
когда в квартиру напротив приезжают врачи 
эта песня звучит, моя песня звучит.

я пишу тебе это из комнаты 
собирая слова по вокзалам
мои мысли, горечи полные,
на листке и под одеялом.

моя юность кажется вечностью
через призму стеклянных бутылок
вид на улицы бесконечные 
и фасады панельных могилок
все друзья мои по парадным
коротают беспечную молодость.
лишь бушующий скверный характер
да наивная детская похоть.

*

Иногда мне становится страшно,
Что со мной никогда не случится,
Убежать и в кого-то однажды
До беспамятства просто влюбиться,
Мое счастье в том, чтобы вырасти
И уехать подальше отсюда,
Нету повода больше для грусти,
Здесь я точно счастливой не буду.
Здесь меня никто не удержит,
Не заставит с собою быть рядом,
Тут покоится чья-то надежда,
Мне такого исхода не надо,
А пока наплевать на жалость,
Задыхаясь вновь от удушья,
Не смотри, опусти глаза вниз, не слушай. 


кис-кис©

—вассап, кореш. есть прикол.

те хотелось бы узнать?
*положил руку на стол*
—теперь нужно выполнять.

соберись-ка всей душой,
силы все свои возьми.
а теперь вопрос простой:
ты за палец потяни.

—здоров кореш, ну давай
*собирает силы в руку,
вспоминая отчий край*
(зря доверился он другу)

*тянет палец корефана*
—опа! скажу без прикрас:
в моём слове нет обмана,
а теперь ты педераст.

я человек высокого искусства,

на всяку падаль я не посмотрю.
своим стихом затрону твои чувства,
иль в твою душу, сволочь, наплюю.

стихи пишу не для чужих монеток,
и своё слово я не продаю.
не жру я разных, пакостных таблеток,
лишь избранный поймёт душу мою

чёрный чай остывший,

спешка в семь утра.
я опять забывший
спать прилечь вчера.

вот я сел на кресло, 
свой канал открыл.
«Что это за место?»
и чаёк отпил.