Мой мирок приобретает

Сине-белые тона.
Потому что наступает
Эта старая зима.

Снова снег и снова слёзы,
Во дворе ребячий смех.
Правда, это просто грёзы,
Выросли из мыслей тех

Отрастил себе бородку,

Мигом стал братанчик злой.
Словно был избит лебёдкой,
И теперь он вот такой.

Почему ж ты, братец, хмурый?
Так нельзя себя вести!
Ходишь целый день понурый,
Что ты хочешь обрести?

Ты же должен быть добрее,
Должен мягок быть, как свет,
Ласковым, как снег в апреле,
Как былая память лет!

Я сегодня, как во сне,

Словно доброту увидел
В человеческом лице,
Отчего мой разум кисел.

Та улыбка, очертания,
Это словно всё, как прежде.
Снова вечные скитания
В поисках одной надежды.

Я взглянул и я запомнил,
И теперь мне не забыть.
Как себя я сам уто́мил
Надо ль было говорить?

Я упал, мои крылья разбились.

Я исполнен стыда и тоски.
И по полу хрящи покатились,
А по стенам стекают мозги.

Я чудовище собственной масти,
Что я сам себе сотворил.
Призывая к себе лишь ненастье,
О котором я снова забыл.

Как посмел я опять оступиться?
И ещё сколько раз я посмею?
Захотелось во тьме раствориться,
Пока всё ещё разумею.