«Открыт огонь, шагает строй...»

Открыт огонь, шагает строй.
Горит линкор во тьме морской.
А план у нас вполне простой:
Кто не за нас — пойдёт в убой.

Патрон разит, ревёт мотор,
Врагам посеем мы раздор.
Шагает марш, щелчок — затвор.
Сечёт противника прибор.

Писал много, писал долго, в итоге решил выложить лишь отрывок. Такие дела.

«С улыбкой гадкой мерзкий мой противник...»

С улыбкой гадкой мерзкий мой противник 
Шагнул вперёд и руки распростёр.
Но я решил: сегодня я могильник.
Я отомщу за братьев и сестёр.

Клади свой ствол, нет повода сражаться!
Сдаваться поздно, я уже решил
С тобой сегодня нАвеки прощаться.
Не думай ты, тебя я не простил.

Окончен бой! К чему тебе снаряды?
Живым не выйти, смерть не миновать.
Тебя искали все мои отряды,
И должен я сегодня убивать.

Питахайя.

Есть растение смешное:
Плод на кактусе растёт.
Не совсем оно простое,
И не каждый прожуёт.

Мякоть красная, но всё же
Не всегда, и ведь вполне
Белой та бывает тоже.
Если красный — дайте мне.

Стоит дорого, учтите
(Я его не покупаю).
Вы меня им угостите?
Как назвать... Не питахайя?

Слово подсказал Андрей Сапрыкин

Какой я котик?

Я решил, что очень важно
Ваши мысли мне узнать.
Я надеюсь, вам не страшно,
Всё мне можете сказать.

Так скорее мне скажите:
Кто я есть? Какой я кот?
И за наглость не сочтите,
Но я ем балтийский флот

"Я уже забил отлёгу..."

Я уже забил отлёгу.
Так проходит каждый день...
Я стихи пишу помногу,
Что не вижу даже тень.

Вы читаете? Узнайте:
Стих написан уж давно.
Вы на это не серчайте 
(Вам на это всё равно).

Как сказать... Удобно всё же.
Взял и быстро расписал.
И на что сиё похоже?
Я такого не видал.

А ещё пишу заметку,
После я переправляю.
Но зато веду не сетку,
Вас с дерьмом не поздравляю.

А ещё... Опять повторы.
Я замылил объектив.
Всё, окончу разговоры.
Спать уйду, Его почтив.

От меня остались клочья.

Каждый день одна рутина:
Утром встал, умылся, съел...
Время тянется... Резина.
Дальше тысяч сотни дел.

А потом дорогой длинной
Я уже пойду домой.
Я устал, но я же сильный,
Мне такое не впервой.

Дома сел. Что делать надо?
Сайт открыл. Опять верстать...
Дальше молимся. Услада.
Полночь? Что же... Надо спать.

Так проходят дни и ночи:
Встал, ушёл, пришёл и лёг.
От меня остались клочья.
Жить иначе я не мог.

Восстань, народ носителей рассвета!

Восстань, народ носителей рассвета!
Не вам ли раньше был открыт весь мир?
Уверен я: дождётся нас победа,
Вдали сияя, как большой сапфир.

Не вас ли ждут могилы у окраин,
Не вы ль потомки мира и свобод?
Очнись, земля: солдат твой ныне ранен.
Вставай же ты, носителей народ!

Вставай на бой, не жди большого чуда!
Не ты ли ранее изменников рубил?
От всех врагов останется лишь груда.
Вставай, земля! Твой час уж наступил

Я стал хлебным крокодилом

Извините, я признаюсь.
Как бы всё вам донести...
Задержусь я, ты прости.
Я совсем слегка стесняюсь.

В общем, стал я крокодилом.
Я из хлеба. Вкусный? Да.
Это, в общем, не беда.
Кто там думал править миром?

А, постой-ка, я без стука...
Помоги, я не решил.
Я реально крокодил,
Или, может, просто щука?

"В моём мире по-прежнему стройно..."

В моём мире по-прежнему стройно,
Не менял я внутри ничего.
Оттого мне, быть может, и больно.
Если больно, то значит, живО.

В моём мире шагают солдаты,
Солнце поутру греет траву.
Это всё мне по-прежнему свЯто,
Оттого я, наверно, живу.

За пределами мира мне больно.
Очень горький реальности вкус.
Потому что с людьми неспокойно.
Я надеюсь, туда не вернусь.

Мою плоть очерняли металлы,
Мою кровь микропластик сорил,
Но внутри вечно шутят капралы,
Я внутри вместе с ними шутил.

А снаружи ничто не удалось.
То ли жалко, а то ли плевать.
Я по жизни скучаю лишь малость:
Очень мало пришлось ликовать.

А внутри есть хрустальные замки.
Их пока что не трогал никто.
На ступенях сидят обезьянки...
А снаружи всё также мертво.

Я хотел бы, но будет печально:
Я останусь один в мире стройном,
Я внутри всё оставлю сакральным.
А снаружи умру в мире знойном.

"Я ненавижу падшую культуру..."

Я ненавижу падшую культуру,
В которой смысла и надежды нет.
Я был из них, но выпил я микстуру,
И ныне впереди блестит рассвет.

Я человек, который смог увидеть
Сокрытое от мерзостных людей.
И оттого я начал ненавидеть
Скотин, мразот, ублюдков и свиней.

Вот я прозрел, открылись мои очи,
Я оглянулся: нет вокруг людей.
С печалью я провёл седые ночи,
В которые утратил всех друзей.

Ну и плевать! Да и пошли вы лесом!
Забудетесь за ворохом времён!
Один прослыл поганым глиномесом,
Другой торчал. Не помню их имён.

Да, я плевал на падшую культуру.
Взамен ночами начал созидать
Из плоти я прекрасную скульптуру,
А что прошло я начал забывать.

С обрыва

Одной ногой шагнул с обрыва,
А глубь его меня пленит.
А жить не так уж и красиво,
Готов начать я суицид.

Другой ногой стою на суше,
Не оттого, что хорошо,
А оттого, что там не душит,
И там меня не ждёт мешок.

Одна нога стоит на крыше,
Другая в воздухе висит.
Моя душа неровно дышит,
Кусок её на дне лежит.

Лаборатория

Добро пожаловать в замызганный подвал!
Свои заказы положи на стол.
Ты ранее такого не видал:
Мы варим здесь тринитротолуол.

Здесь в ампулы вливают опиаты,
В сухом морозе кисонька мурчит.
Ментов у входа крутят психопаты,
Курильница гербарием фонит.

Здесь вытяжка без устали пахает,
Здесь стены пахнут местью и огнём.
Лишь здесь умы тюльпаном расцветают!
Лишь здесь работаем бригадами вдвоём!

Здесь альфа на весах и на фасовке,
Здесь аммонал и порох на руках.
Что ни возьмёшь — достанется массовке.
Долой страдать! Давай посеем страх!

Здесь пероксиды сыплются на пластик,
Здесь кислота, грибы и конопля.
Здесь твой актёр снимал бы свой ужастик,
Но здесь наш орден вырастил поля!

Вступай же к нам, здесь будет интересно,
Вари ночами дурь и аммонал.
Играй с врагом, пускай не очень честно.
Иди же к нам, в замызганный подвал!

"Я хотел быть мирным человеком..."

Я хотел быть мирным человеком,
Но окрест развязана война,
И теперь в костюмчике нелепом 
Чищу мир от едкого дерьма.

Не всегда легко мне удавалось
Без ранений мчать и убивать,
Но ведь раньше как-то получалось.
Значит, я обязан продолжать.

Пусть дождутся блеска и свободы 
В лагерях, пустынях и горах 
Те, кого взялИ невзгоды.
Враг уйдёт. Застынет мир в веках

Страницы строгого режима

Мои страницы строгого режима
Меня вели ко свету, не во тьму.
И тот, что враг, и та, что мне любима
Не думали, что я переживу.

И за всё то, что было мне родимо,
От будущих иль может этих дней
Живу в станице строгого режима.
Сердец людских не видел я черней.

Что теплота, сменяемая зимою,
Что поздний чёрт, лучом тепла гонимый,
Останутся до смерти здесь со мною,
В моей станице строгого режима

"Меня мои строки ведут в автозак..."

Меня мои строки ведут в автозак,
И каждое утро мерещится мне
Как люди по кругу скучают в слезах,
А я в это время валяюсь на дне.

Не то, что б кошмарный, но всё же кошмар
Меня ожидает в застенках,
Ведь там только гаснет культурный разгар,
И дохнет мечта на коленках.

Готов ли принять? Не готов, признаю.
Кончина, согласен, получше.
Но всё, что увижу, я вновь прожую.
Лишенье меня не задушит.

"Вот и стал я "хлебным крокодилом"..."

Вот и стал я «хлебным крокодилом».
Это то, чего я так хотел.
Вкусен я, гусиным смазан жиром.
Оказался в окружении тел.

Я не тот, кем я хотел быть раньше,
Но итог, согласен, так хорош.
Становилось тесто моё слаще,
Вызывает вкус в глубинах дрожь